2026 год встречает пластическую хирургию в состоянии тихой революции. Впервые с тех пор, как Международное общество эстетической пластической хирургии (ISAPS) ведёт статистику, липосакция уступила первое место — теперь мировой лидер по числу операций блефаропластика, то есть хирургия век. За год выполнено более 2,1 миллиона таких вмешательств, прирост — почти четырнадцать процентов1.

Смысл этого сдвига глубже, чем кажется. Мировой пациент — в первую очередь пациентка — перестал хотеть радикальных перемен. Он хочет отдохнувшего, свежего, «своего» лица, а не другого. И операции на лице растут четырнадцатый год подряд, тогда как операции на теле, включая когда-то модную бразильскую подтяжку ягодиц, впервые ощутимо просели.

В российской практике та же логика видна ещё отчётливее. По данным Минздрава, в 2025 году в стране выполнено более 38 тысяч пластических операций, из них около 16 тысяч — вмешательства на голове и шее2. Российские хирурги в один голос говорят о взрывном спросе на веки и подтяжку мягких тканей лица, о параллельном падении интереса к аугментационной маммопластике и о том, что редукция груди и удаление имплантов почти догнали по частоте классическое увеличение3.

Ниже — десять операций, которые сегодня определяют лицо и тело мировой эстетической хирургии. Порядок — по числу вмешательств в мире за 2024 год, последний закрытый и полностью посчитанный сезон.

1. Блефаропластика — 2,1 млн операций в мире

Пластика век впервые в истории заняла первое место. Прирост за год — +13,4%, за пять лет — плюс семьдесят два процента.

Почему так. Веки стареют раньше остального лица, и их коррекция даёт непропорционально сильный визуальный эффект: пациент буквально «просыпается» через пару недель после операции. Верхняя блефаропластика убирает нависание кожи над ресничным краем, нижняя — грыжи и мешки, трансконъюнктивальный доступ вообще не оставляет наружного шва.

Кому подходит. Классически — женщины 35–55, но всё чаще операцию делают мужчины: у ISAPS блефаропластика теперь занимает первое место и среди мужских хирургических запросов1.

Что важно понимать. Блефаропластика — «маленькая» только на словах: операция требует ювелирной работы с тарзальной пластиной, орбитальной перегородкой и жировыми пакетами. Ошибка на миллиметр — и вы получаете округлившийся вывернутый нижний край или пустой верхний свод. Хирурга здесь выбирают не по цене, а по портфолио и, желательно, по консультации живьём.

2. Липосакция — 2,08 млн операций

Второе место при этом теряет объём: за год липосакция просела на 12,6%. У женщин мира она пока держит первое место среди хирургии, но в общей статистике её обогнала блефаропластика — картина, немыслимая ещё пять лет назад.

Почему падает. Липосакция «в чистом виде» уступает место комплексному контурированию тела и локальным вмешательствам после потери веса. Пациенты приходят не «убрать жир», а восстановить пропорции и качество кожи.

Кому подходит. Здоровые люди с локальными жировыми депо и хорошей эластичностью кожи — «валики» на боках, зона галифе, внутренняя поверхность бёдер, верх спины, второй подбородок. Если кожа не сокращается — липосакцию нужно сочетать с подтяжкой или радиочастотной коагуляцией, иначе через полгода вы получите не стройность, а провисание.

3. Маммопластика (увеличение груди) — 1,66 млн операций

Аугментационная маммопластика впервые за долгие годы серьёзно просела: −17,5% в мире4. Российская картина ещё драматичнее: количество операций по увеличению груди в 2025 году опустилось до исторического минимума, а редукционная маммопластика и удаление имплантов почти сравнялись с увеличением3.

Что стоит за цифрами. Мода на подчёркнуто большую грудь ушла вместе с эпохой «Инстаграм-лица». Пациентки выбирают анатомические импланты небольшого объёма, а часть — вообще заменяет протезирование на липофилинг. Средняя стоимость маммопластики в Москве сегодня — 300–600 тысяч рублей, в регионах существенно ниже5.

Кому подходит. Женщины с изначально небольшим объёмом железы, выраженной асимметрией, постлактационной инволюцией. Всегда обсуждается тип импланта, размер, форма, доступ (субмаммарный, аксиллярный, периареолярный) и плоскость установки. И — важно — совместимость выбранного объёма с грудной клеткой конкретной пациентки: имплант, который эффектно смотрится на фото у чужой знакомой, у вас может выглядеть чужеродно.

4. Коррекция рубцов — 1,16 млн операций

Впервые в 2024 году ISAPS начал считать эту категорию отдельно — и она сразу вошла в топ-51. Это следствие двух совпавших волн: постакне-поколения, выросшего до платёжеспособного возраста, и глобального интереса к «идеальному» лицу без следов юности.

Что делают. Иссечение гипертрофических и келоидных рубцов, дермабразия, фракционные и аблятивные лазеры, микроигольчатая радиочастотная терапия, инъекции стероидов, аутологичный жир, экзосомы. В хирургической части — Z-пластика, W-пластика, транспозиция лоскутов при контрактурах.

Кому подходит. Пациентам с застарелыми рубцами после акне, ветрянки, травм, ожогов, ранее выполненных операций. Работать с рубцом раньше 6–9 месяцев после его формирования обычно нельзя: незрелый рубец в реакции на любое вмешательство отвечает избыточным ростом.

5. Ринопластика — 1,08 млн операций

Ещё одна перевёрнутая парадигма. В мире ринопластика теряет −9,8%, в России — примерно минус восемнадцать процентов относительно прошлых периодов3. Ринопластика впервые за десятилетия перестаёт быть «входной» операцией для юной аудитории.

Почему. Хороший нос — тот, которого вы не замечаете. Инстаграм-нос с задранным кончиком, сжатыми крыльями и микроскопической горбинкой, десять лет доминировавший в лентах, устарел визуально и по сути стилистически. Ринопластика возвращается к анатомической логике: сохранять этничность, работать с функцией дыхания, отказываться от гиперкоррекции.

Кому подходит. Пациенты с реальными эстетическими и функциональными нарушениями — искривлённая перегородка, посттравматические деформации, врождённые особенности. Возраст — не раньше окончания роста лицевого скелета, то есть после восемнадцати у девушек и обычно после двадцати у мужчин.

6. Абдоминопластика — 1,04 млн операций

Мировая просадка на 15,3%, что отражает, во-первых, отсутствие ковидного «отложенного спроса», во-вторых, растущую популярность агонистов ГПП-1 (тех самых препаратов для снижения веса на основе семаглутида), которые часть пациентов увели в сторону от хирургии тела1.

Кому подходит. Женщины после родов с диастазом и излишком кожи, пациенты после потери большого веса, случаи выраженного птоза передней брюшной стенки. Классически комбинируется с липосакцией фланков и, при необходимости, с ушиванием прямых мышц живота.

Что важно. Абдоминопластика — большая операция с длительной реабилитацией. Не путайте её с мини-абдоминопластикой (только ниже пупка) и с липосакцией: показания и объём принципиально разные.

7. Липофилинг лица — 947 тысяч операций

Абсолютный герой 2026 года. Прирост за год — +19,2%, за пять лет — плюс восемьдесят три процента. Российские СМИ прямо называют липофилинг главным трендом сезона6.

Почему сейчас. Здесь работают сразу три силы. Первая — усталость от филлеров и синдром «мигрирующего лица» после многолетних повторных инъекций гиалуроновой кислоты. Вторая — регенеративный поворот в эстетической медицине: жировая ткань несёт мезенхимальные стволовые клетки, факторы роста и способна улучшать качество кожи, а не просто заполнять объём. Третья — эффект «оземпикового лица»: пациенты, стремительно потерявшие вес на семаглутиде, приходят с провалами скул, впалыми висками, обвисшим овалом и нуждаются в реальном восстановлении объёма7.

Кому подходит. Пациентам с возрастной потерей объёма лица, постлактационным «сдуванием», состояниями после резкого снижения веса, а также молодым, у которых объёмный дефицит носит конституциональный характер. Всегда обсуждается процент выживаемости жира, стратегия повторных введений и сочетание с другими операциями — SMAS-лифтингом, блефаропластикой, коррекцией нижней трети.

8. Фейслифт — 737 тысяч операций

На фейслифт приходится 4,2% всех хирургических вмешательств в мире, категория растёт четырнадцатый год подряд, а Великобритания фиксирует резкий скачок запросов на подтяжку лица за последний год8.

Технология. Современный фейслифт — это не «натяжение кожи», а работа с глубокими слоями: SMAS, платизма, глубокая плоскость, композитный или дип-плейн лифтинг. Кожа при этом сшивается без натяжения, поэтому «эффект аэродинамической трубы» ушёл в прошлое вместе с 90-ми.

Кому подходит. Пациенты 45–65 лет с выраженным птозом мягких тканей средней и нижней трети лица, брылями, деформацией овала, «индюшачьей» шеей. Пациенты после значительной потери веса на семаглутиде часто становятся кандидатами раньше — иногда в 40–45 лет, потому что кожа не успевает сократиться за похудевшим лицом.

9. Мастопексия (подтяжка груди) — растёт устойчиво

В США мастопексия занимает четвёртое место среди хирургических операций, обходит блефаропластику и уверенно растёт. В российской практике редукционная маммопластика подошла вплотную к аугментационной3.

Кому подходит. Женщинам с постлактационным птозом, потерей упругости после снижения веса, врождённой формой опущенной железы. Мастопексия может выполняться самостоятельно или в сочетании с уменьшением/увеличением груди и с липофилингом верхнего полюса.

Что важно. Подтяжка груди — операция про рубец. Периареолярный, вертикальный, «якорный» — каждый вариант обсуждается по показаниям, и хирург обязан честно объяснить, каким будет рубец в вашем конкретном случае, а не абстрактно «маленьким и незаметным».

10. Гинекомастия и удаление имплантов — новые фавориты

На десятой позиции — две категории, чьи графики уверенно ползут вверх. Гинекомастия у мужчин остаётся вторым по частоте мужским запросом мира после блефаропластики1. Российские хирурги фиксируют увеличение спроса на редукцию груди у мужчин2.

Отдельная волна — удаление грудных имплантов (эксплантация). В США в 2023-м выполнено больше сорока одной тысячи таких операций, к 2024-му цифра выросла ещё. В России описывают «массовое удаление имплантов» как одно из главных явлений 2025 года.

Почему. Часть пациенток пришла к неудовлетворённости прежним размером или качеством имплантов, часть — к капсулярной контрактуре или подозрению на breast implant illness. Многие выбирают в качестве замены липофилинг: свой жир вместо силикона. Клинически это разные истории, но социологически — единая тенденция ухода от «сделанной» груди к «своей».

Как обстоит ситуация в России

Три российские особенности 2025–2026 стоят того, чтобы их зафиксировать.

Первое. Общее число пластических операций в стране — 38 тысяч в год, из них почти половина приходится на лицо и шею2. Эстетические процедуры в широком смысле, включая косметологию, идут дополнительно: рынок инъекционной медицины в России продолжает расти двузначными темпами.

Второе. Спрос сместился с тела на лицо. Ринопластика теряет позиции, аугментационная маммопластика — тоже, зато блефаропластика и подтяжки лица растут «взрывным» темпом35.

Третье. Мужская аудитория меняет структуру запросов. Раньше — липосакция и коррекция гинекомастии, теперь — веки и коррекция контуров лица9.

Средние цены в московских клиниках сегодня выглядят так: ринопластика — 250–450 тысяч рублей, маммопластика — 300–600 тысяч, подтяжка лица — от 400 до 900 тысяч рублей в зависимости от объёма5. В регионах Краснодарского края и Северо-Запада цены на 30–50% ниже, но и разброс качества выше.

Тренды, которые будут определять 2026 год

Оземпиковое лицо и его последствия. Массовое использование агонистов ГПП-1 (семаглутид, тирзепатид) даёт побочный эффект в виде истощения жировых компартментов лица. Британская ассоциация эстетических хирургов уже зафиксировала всплеск запросов на фейслифт именно у таких пациентов8. В моём кабинете этот запрос за последние полгода стал одним из самых частых.

Регенеративная эстетика. Липофилинг с обогащением стромально-васкулярной фракцией, PRP, экзосомы, полинуклеотиды. Логика проста: восстанавливать не объём, а качество ткани.

Prejuvenation (состоящее из слов «prevention» и «rejuvenation») — превентивное/профилактическое омоложение. Пациенты 25–35 лет всё чаще приходят не «переделать», а «сохранить». Небольшие точечные вмешательства, аккуратная блефаропластика, консервативная работа с профилем.

Отказ от радикальных объёмов. Крупные импланты, гиперкоррекция скул, «обезьянье» подтягивание среднего лица — уходят. Мода 2026-го — на лицо, которое читается как своё.

Ужесточение требований к клиникам. В России Минздрав ставит вопрос об обязательной сертификации клиник по хирургическим направлениям и введении единых стандартов документооборота. Для пациента это плюс: серые клиники становятся видны на общем фоне.

Что дальше

2026 год — про сохранение достоинства лица и тела при том, что жизнь и медицина изменились быстрее, чем мы успели заметить. Мировой топ-10 отражает именно это движение: от «сделать себя другой» к «оставаться собой лучшего качества».

Если вы задумываетесь об операции — начинайте с диагностики и анализов организма, а не с выбора клиники. Возраст, гормональный фон, состояние кожи, качество жировой ткани, предыдущие инъекции, семейный анамнез. Всё это меняет план вмешательства сильнее, чем модный тренд сезона.

И помните: любая операция — это событие, а не процедура. К нему готовятся, его планируют, его переживают. Хороший хирург сделает так, что вы после операции будете думать о жизни, а не о лице.

Екатерина Вакорина · Пластический хирург, судебно-медицинский эксперт